- Вступление
- Историческая справка
- Дочь кормчего у причала: девушка с косой цвета морской пены, что ждёт ладью
- Женщина, что читала руны на костях: сестра скальда в зале, где пахнет солью и пеплом
- Финал
Вступление
Шёл 1043-й год. Свеаланд — земля свеев, озёр и сосен, — жила слухами. Говорили: конунг Ингвар Эстейнссон собирает ладьи. Говорили: он идёт на Восток, за серебром, за мехами, за славой. Говорили: он вернётся с добычей, что затмит деяния древних.
Никто не говорил: он не вернётся.
В Уппсале, у причала, где стояли ладьи, ждала девушка. Её звали Сигрид. Она была дочерью кормчего — человека, что вёл корабли Ингвара через Балтику. Она знала: отец уходит. Она знала: он может не вернуться. Но она ждала.
Историческая справка. Ингвар Эстейнссон — полулегендарный конунг свеев, правивший в XI веке. Согласно «Саге об Ингваре Путешественнике», он отправился в поход на Восток — в земли Гардарики, на Каспий, в Серкланд — и погиб там. Сага написана в XIII веке, но основана на более ранних устных преданиях и, возможно, на реальных событиях. Ингвар упоминается в нескольких источниках, включая «Круг Земной» Снорри Стурлусона. Его поход датируется примерно 1040-ми годами. Считается, что он погиб в 1043 году в битве при Серкланде — возможно, на территории современного Азербайджана или Ирана. Его тело не было найдено. Сага рассказывает, что он погиб от ран, а его люди вернулись домой с серебром и рассказами о чужих землях. Историки спорят, был ли Ингвар реальным лицом или собирательным образом. Но саги помнят его имя.
Сигрид было двадцать. Она была стройна, как молодая сосна. Талия — тонкая, перехваченная кожаным ремнём с бронзовой пряжкой. Грудь — высокая, полная, облегала льняная рубашка, выцветшая от соли и солнца. Поверх — шерстяной плащ, заколотый фибулой. Волосы — цвета морской пены, светло-русые с серебристым отливом, — заплетены в косу. Глаза — серые, как Балтика перед штормом. На шее — нитка янтаря. На поясе — нож.
Она стояла на причале каждый день. Смотрела на горизонт. Ждала.
— Ты не дождёшься, — сказал ей однажды старый рыбак. — Они ушли в Серкланд. Оттуда не возвращаются.
— Мой отец вернётся, — ответила она.
— А конунг?
Она молчала. Она не любила конунга. Но она знала: если конунг погибнет, погибнет и отец. Потому что кормчий не оставит своего вождя.
Она помнила день, когда ладьи уходили. Ингвар стоял на носу флагмана — высокий, с рыжей бородой, в шлеме с позолотой. Он поднял руку. Люди на берегу закричали. Сигрид не кричала. Она смотрела на отца. Он стоял у руля. Он не обернулся.
Она не плакала. Она ждала.
У Сигрид была сестра — не родная, названная. Её звали Астрид. Она была дочерью скальда, что умер от лихорадки зимой. Астрид осталась одна — и Сигрид взяла её в дом. Астрид было девятнадцать. Она была ниже Сигрид, но сильнее — с широкими плечами и крепкими руками. Волосы — тёмные, как вороново крыло. Глаза — зелёные, как мох на камнях. Она умела читать руны. Умела гадать на костях. Умела видеть то, что скрыто.
Она носила мужскую рубаху, перетянутую ремнём, и кожаные штаны. На поясе — мешочек с рунами. Она не верила в богов. Но она верила в судьбу.
— Ты ждёшь, — сказала она Сигрид однажды ночью. — Но ты не знаешь, чего ждёшь.
— Я жду отца.
— Ты ждёшь смерти.
Сигрид вздрогнула.
— Что ты видишь?
Астрид взяла кости. Бросила. Посмотрела. Потом сказала:
— Ладья. Море. Кровь. Но не твоя.
— Чья?
— Не знаю. Но тот, кого ты ждёшь, не вернётся.
Сигрид молчала. Потом сказала:
— Тогда я пойду сама.
Она ушла весной. Собрала тех, кто ещё верил: старых воинов, молодых рыбаков, женщин, что потеряли мужей. Астрид шла рядом. Они сели в ладью — старую, потрёпанную, но крепкую. И поплыли на Восток.
Они не догнали Ингвара. Они нашли только обломки — у берегов Гардарики. Щиты. Копья. Кости. И среди костей — рукоять меча с рунами. Сигрид узнала её. Это был меч отца.
Она не заплакала. Она встала на носу ладьи и сказала:
— Мы вернёмся домой. И расскажем.
Финал
Сигрид вернулась в Уппсалу через год. Она привезла обломки. Она рассказала о том, что видела: о чужих землях, о битвах, о смерти. Она не стала скальдом. Но её слова записали. И через двести лет кто-то сложил сагу.
Астрид осталась на Востоке. Она вышла замуж за местного купца. Она научилась говорить на чужом языке. Она родила детей. Она умерла старой. Но перед смертью она сказала дочери:
— Я знала женщину, что искала отца. Она не нашла. Но она стала собой.
Сигрид умерла в Уппсале. Её похоронили на холме. На камне высекли руны: «Сигрид. Дочь кормчего. Та, что искала. Та, что вернулась».